Споры вокруг закона о русском языке, который 5 февраля был принят Думой, а 13 февраля отклонен Советом федерации, не утихают. Статья 1.6 закона запрещает использовать в государственном языке "просторечные, пренебрежительные, бранные слова и выражения, а также иностранные слова при наличии общеупотребительных аналогов в русском языке". Но действительно ли жаргон и иностранные слова так опасны для русского языка?

Споры вокруг закона о русском языке, который 5 февраля был принят Думой, а 13 февраля отклонен Советом федерации, не утихают. Статья 1.6 закона запрещает использовать в государственном языке "просторечные, пренебрежительные, бранные слова и выражения, а также иностранные слова при наличии общеупотребительных аналогов в русском языке". Но действительно ли жаргон и иностранные слова так опасны для русского языка? Об этом ректор Государственного института русского языка имени Пушкина доктор педагогических наук, профессор Юрий ПРОХОРОВ рассказал корреспонденту "Известий" Ольге ТИМОФЕЕВОЙ. - Юрий Евгеньевич, неужели язык впору защищать законом? - Язык - настолько самостоятельный, сильный и мощный организм, что защищать его нет ни малейшей необходимости. Он справится и с теми проблемами, которые возникают, и с теми не очень грамотными людьми, которые им пользуются. Другое дело, что сейчас язык активно развивается в несколько непривычную для нас сторону. Мы привыкли к тому, что те же СМИ обо всем всегда говорили на одном, достаточно выхолощенном и усредненном русском языке. Сейчас язык максимально приближают к той аудитории, которой посвящена передача. Это нормальное явление. - Почему? - Мы постоянно находимся в разных коммуникативных пространствах. С вами мы говорим в одном коммуникативном пространстве, но если я буду таким же языком говорить с кем-то у себя на кухне, мне скажут: "Ты что? Говори нормальным русским языком!" И не случайно все сейчас знают слова из блатного жаргона. Если об этом столько говорится и пишется, то хочешь не хочешь, какие-то элементы будут появляться в речи. Это карнавализация языка, которая всегда появляется при изменении социальных условий жизни. - Значит, жаргон тоже имеет право на существование? - Он всегда был и будет. У детей есть свои слова, которые взрослым непонятны. Моряки не скажут 52, они скажут полста два - потому что на море, на ветру, при шуме волн 50 и 60 звучат почти одинаково. Молодежь всегда должна иметь некую свою социальную замкнутость. Им по нескольким словам важно понять: свой или чужой. И поэтому молодежный жаргон - важное социальное явление. - А зачем нужны заимствования из других языков? - Сейчас мы входим в общемировое коммуникативное пространство и соответственно вынуждены много всего заимствовать. Да, я дилер - мой коллега знает, кто я такой. А если я скажу так, как это написано в словаре: "я человек, который имеет право на бирже..." - да пока я буду говорить, от меня уже уйдут все, так и не поняв, кто я! - Блюстители языка говорят, что русский язык вырождается, слишком много иностранных слов, слишком много жаргона. - Не заимствует только латынь, поэтому она и называется мертвым языком. "Я студент филологического факультета". Сколько там русских слов? Одно "я". Но к этой фразе никто не придерется, потому что сегодня это чисто русская фраза. - Еще Пушкин смеялся над ревнителями языка - когда они доказывали, что для аллеи есть русское слово "ходырка", а для тротуара -"топталище", он предложил им назвать зеркало "мордоглядом". - У него с чувством юмора все нормально было! Эти слова Пушкина связаны со знаменитой фразой адмирала Шишкова, который был ревнителем русского языка и даже возглавлял соответствующее общество: "Хорошилище идет в мокроступах по гульбищу из ристалища на позорище". Что означает: "хорошо одетый человек идет в галошах по бульвару", наверное, из театра в цирк. И это, по мнению Шишкова, и был "великий русский язык". Можно и сейчас в мокроступах ходить - но понимать друг друга мы не будем. - Правда ли, что мы стали хуже говорить по-русски? - Конечно, нет. Великий, могучий, правдивый и свободный остается. И если понадобится, он нас поправит. Можно вспомнить первую волну эмиграции - ах, какой у них красивый русский язык! Но о половине вещей, о которых мы привыкли говорить, они не знают. Все меняется, даже грамматика. Сейчас идет эпоха заимствования, но если посчитать, сколько заимствовалось в Петровскую эпоху, то еще неизвестно, когда было больше иностранных слов. - Случались ли с государством попытки законодательно регулировать язык? - У нас только свеженький пример - закон о русском языке, где масса всяких запретов. Это абсолютно безнадежное дело - прописать, какое слово я имею право употребить, а какое нет. Уж если этот закон будет утвержден, то первое, чем придется заняться, - переписывать Конституцию России. Там слишком много слов, которые по этому закону нельзя будет употреблять.